вторник

ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ часть 7

Я голову из-за бетонного порога поднял, за который мня взрывной волной опрокинуло, и вижу, что весь двор перепахан, пыль медленно оседать начала, а почти посреди двора Леша лежит, весь землей обсыпан и голову поднять пытается. Кинулся я к нему, за мной еще пару моих бойцов выбежало. Подбегаем, а у него весь живот осколком вспорот и все кишки наружу, с землей перемешаны, кровью набрякшей. Закачалась подо мною земля, в глазах потемнело, а он смотрит на меня, спокойно так, чуть растерянно только, и говорит мне: «Добей меня, больно мне очень. Прошу тебя, – во имя нашей дружбы, добей. Или  дай мне пистолет, – ясам тогда застрелюсь».

Упал я перед ним на колени, что-то говорить ему стал, успокаивать вроде, а сам хорошо понимаю, что не жилец он уже на этом свете. Глянул он, как мои руки трясутся, и улыбнуться пробует, а сам руку приподнимает, и к моей кобуре тянется, думает, наверно, что я этого не вижу. Очень больно ему это движение делать, – я вижу, как ему губы свело, и отстраниться от него не могу, как парализовало всего. В это время кто-то сзади меня снова «Воздух!» заорал, и все врассыпную кинулись. И почти сразу удар.

Очнулся я на плащ-палатке, весь в бинтах. «Что с Лешей?» -- у санитара спрашиваю, а он мне в ответ : «Не шевелитесь, товарищ командир, вас крепко осколками посекло. А лейтенанта убило. Похоронили их уже вместе с теми, что на рассвете погибли. Многих похоронили», -- а у самого голова забинтована и слезы на глазах.

Он потянулся к стоявшему перед ним стакану и залпом выпил. Все молчали, потрясенные этой фронтовой драмой.

-- Это я твоего друга добил, -- вдруг хрипло отозвался инспектор, глядя куда-то в угол комнаты. – И тебя, выходит, покалечил тоже я.

Слова давались ему с трудом, но он крайним усилием воли выталкивал их из себя, как плотно сидевшие в какой-то трубе пробки.

-- Когда эскадрилья стала уходить, и наш самолет повернул следом, я крикнул: «Командир, у нас еще пара «эрэсов» осталась!»

Тот выругался, глянул вниз и говорит мне : «Заходим на те вон длинные сараи, -- что-то они там рано забегали». Теперь ты все знаешь…


Инспектор хотел еще что-то  сказать, но голос его вдруг осекся и он, ни на кого больше не глядя, встал и молча вышел из комнаты в объятия глухой осенней ночи. На Главную страницу блога памяти Янчука М.М.